Новые тенденции в криминализации планеты Земля

  • by

Криминология – это религия современного мира. Криминолог – это верх всех профессий вместе взятых.
О.В. Мальцев

В субботу 26 сентября стартовала уникальная конференция, которая за одним онлайн-столом собрала мировых экспертов по криминологии из Канады, США, Бразилии, ЮАР и Украины! Это международный круглый стол на тему организованной преступности и криминальных традиций. Главными организаторами данного круглого стола являются Европейская Академия наук Украины и Криминологический центр.

В первый день обсуждалось, какие тенденции в криминализации на национальном и транснациональном уровнях существуют сегодня и  потребуются ли новые методы противодействия криминалу в эпоху постпандемии.

Доклад Ph.D. Олега Мальцева

Украинский учёный, академик Украинской академии наук, писатель, криминолог, психолог, фотограф, исследователь, журналист-расследователь, основатель Института криминалистики и Экспедиционного корпуса НИИ Памяти. Автор многочисленных книг в таких областях, как прикладная история, социология, глубинная психология, философия, криминалистика, криминология.

«Когда стоит вопрос о том, что будет с преступностью дальше, я бы хотел обратить ваше внимание, что в разных странах была всегда разная обстановка. Одни считали себя цивилизованными, а Украина, с точки зрения международного сообщества, представляла собой преступное государство. То есть, оно как бы европейское, но не совсем благополучное. Но вот произошли события последних 6 месяцев, и теперь весь мир стал неблагополучным, в связи с разразившейся пандемией. Украина сегодня живёт своей привычной неблагополучной жизнью, а весь мир живёт непривычной неблагополучной жизнью. По сути, низкий уровень жизни и нищета всегда были генератором преступности. Снижение качества жизни и попытки государств компенсировать неполучение дохода кредитами населению не могут продолжаться вечно. Падение уровня жизни всегда приводит к криминализации общества. По сути, сегодня безответственность европейских правительств, нарушение законов и ограничение прав граждан интенсивно криминализируют общество.

Приведу пример из Украины. Наше правительство решило тоже нарушать законы, повторяя за европейским сообществом – почему я так говорю, потому что уже существует постановления Конституционного суда Украины по этому поводу, что все действия правительства незаконны. То есть, я не делаю беспочвенных заявлений. Я помню, как это всё начиналось, пока не стало незаконным. Мы получили серьёзную серию преступлений в Украине – которые давно не случались. У нас в полицейских из автоматов давно не стреляли.

Когда общество смотрит, что государство регулярно нарушает законы, то почему бы и нам не нарушать законы. Безусловно, государство, которое не способно взять на себя ответственность в настоящий момент времени, первым делом начало дискредитировать полицию – в глазах собственных граждан. Мы придумываем карантин – а полиция что-то должна с этим сделать, но в общем-то всё на её усмотрение. Если она что-то неправильно сделает, то мы тут ни при чём. Первый конфликт я увидел в Баварии – а баварцы к своей патрульной полиции относятся очень трепетно, они её любят, и когда люди протестовали, начальник полиции сказал: «Извините, но мы с этим ничего поделать не можем. В моих полномочиях в законе нет карантина». А когда в Украине первому одесситу надели наручники за то, что он не надел маску, съехались половина адвокатов. И полицейские сильно пострадали юридически, в правовом поле. Хоть Украина и не правовое государство, но мне сложно представить, чтобы в Америке полицейский пострадал за то, что попытался надеть наручники тому, кто ходит без маски.

Как вы понимаете, психологическая напряжённость никогда ничем хорошим в государстве не заканчивалась. Это прекрасная среда для развития преступности: если человека постоянно держать в напряжении, то рано или поздно произойдёт взрыв. Это самые обыкновенные граждане, а не люди, которые прошли спецподготовку и могут стоять сутками в одном положении. Безусловно, экстремальная ситуация в экономике толкает бизнес на нетрадиционные решения. Это криминализирует экономику.

Обратим внимание на то, что кто-то хочет довести Германию до состояния 30-х годов. Политика Ангелы Меркель это то, что действительно разоряет средний класс Германии и ставит Германию на путь потерь и обеднения. Если так будет продолжаться, то может появиться человек, как в 30-е, я имею в виду Адольфа Гитлера, результат деятельности которого закончится всеевропейской или всемирной катастрофой. Если мы не хотим учить уроков истории, то и для Европы, и для Америки всё это может закончиться крайне печально.

Сейчас крайне опасная криминологическая обстановка в мире, но никто не обращает внимания на логические последствия этого. Вы должны понимать, что современные государства не живут мыслями вперёд, они не прогнозируют будущее. Современные президенты ни США, ни в Европе не нуждаются в этом – их гений и так знает, что нужно дальше делать и что дальше будет. Как вы понимаете, я иронизирую. Как мы увидели, Европа не способна прогнозировать ничего. США тоже. Но для того, чтобы понять, что происходит, в общем-то, не нужно быть никаким гением. У современных государств совершенно отсутствует какой-либо люфт, запас прочности. Мощности стран настроены на определённую волну, и этого кажется достаточным. Даже что касается терроризма, за всё время существования терроризма они не предотвратили ни одного теракта. В центре Мюнхена убили 15 детей в Макдональдсе из пистолета, и они до сих пор смотрят на это как на какое-то чрезвычайное происшествие. Любой профессионал, который разбирается в этом вопросе, он бы просто улыбнулся. Невозможно бороться с терроризмом проверкой документов. Я не буду развивать эту тему, мы говорим о криминале. И хоть терроризм – это уголовное преступление, но это особый вид.

Если ситуация дальше будет развиваться таким же способом, то полиция просто будет не успевать раскрывать преступления. Полиция не готова к тому валу преступности, который их ждёт в ближайшее время. И гениальные президенты не надут ничего лучше, кроме как ввести армию на улицы. Они уже дискредитировали полицию, теперь переложат всю ответственность на армию. Но так как армия ничего не умеет делать в городе, кроме как воевать, это всё может закончиться печально

Наконец, пару слов о киберпреступности. Никто не понимает, что главная её опасность – это постановка под вопрос всей банковской системы в целом. А экономика без банков – это криминальная экономика, по крайней мире, так считается пока. Но когда банковская система станет альтернативной, то никто не будет знать, кто является её владельцем. То, что сегодня происходит в Европе, называется просто: это ограбление среднего класса. И оно может привести к серьёзной интеллектуализации криминала. Порядочные люди, которые совершенно не собирались становиться никакими преступниками, они в них превратятся. В конце концов это всё закончится приходом криминала к власти и серьёзному изменению общественного и государственного строя.

Какова роль Германии в организации всего происходящего в Европе? По сути, политика Германии во время пандемии де-юре прекратила существование Евросоюза. И продолжает разваливать его и сейчас. Сегодня политика Германии – это основной катализатор расширения влияния криминала».

А вот что рассказал Dr. Джером Крейз –

заслуженный профессор социологии, профессор Школы гуманитарных и социальных наук Murray  Koppelman, эксперт в области социологии и джентрификации (этнических групп и итало-американской политике, в особенности, в Бруклине и округах Бруклина, культуры, городской жизни, городской культуры, этнической и расовой принадлежности в Нью-Йорке). Один из его последних трудов – книга “Раса, класс и джентрификация в Бруклине: взгляд с улицы” (2016). Доктор Крейз является общественным активистом-ученым и консультантом государственных и частных агентств по вопросам городского сообщества. Соредактор журнала Urbanities и член редакционного совета журнала Visual Studies и CIDADES.

«Довольно долгое время я не выступал на ивентах, где принимают участие криминологи, поэтому мне очень приятно находиться сейчас в кругу моих коллег. Я буду выражать свои идеи с точки зрения этнографии – по причине того, что последние несколько десятилетий это мой основной научный интерес как специалиста и в криминологии, и в социологии. Также у меня была практика работы как в политических организациях, так и в общественных – на местном и национальном уровне.

В продолжение примеров, озвученных доктором Мальцевым, относительно конфликтов, которые возникают в обществах в связи с карантинными мерами, в частности, с последствиями ситуаций, когда людей заставляют надевать маски, я бы хотел акцентировать ваше внимание на движении Black Lives Matter, которое повсеместно происходит в США и которое также имеет неблагополучные последствия. Дело в том, что полиция в США на всех уровнях, в частности, на локальном, оказывается в такой ситуации, в которой они вынуждены решать социальные проблемы. Полицию поставили в то положение, когда она должна разрешать проблемы, созданные обществом в целом – те проблемы, которые полиция никак не может решить. Я имею в вижу политическую проблему, проблемы, связанные со здравоохранением – это не проблемы полиции.

Я занимаюсь социологией с 60-70х годов, думаю что все слышали о теории Мёртона, которая, несмотря на то, что она является старомодной, допотопной, показывает нам, что общество по-прежнему разобщено, по-прежнему доминируют некие сегменты, которые стремятся к лучшему финансовому положению. Дело в том, что возникает вопрос способа получения желаемого социального статуса, материальных благ и т.д. Как сказал Олег, ситуация в обществах разных стран всегда была разной, и, безусловно, разные группы людей и отдельные личности ищут разные варианты получить желаемое, в том числе, обходя закон. И это неизменно.

Я думаю, любой специалист в сфере криминологии согласится со мной, что современный технологический прогресс крайне сильно повлиял на преступные методы достижения чего-либо. К примеру, те виды преступлений, которые я изучал в 60-70х, в основном перешли на другой уровень благодаря технологиям. По сути, на данный момент совершаются те же виды преступлений, но немного в другой форме.

В 1970-х я был членом комитета по оценке диссертаций, и таким образом имел возможность изучить диссертацию офицера ФБР, который получил разрешение проводить исследование банковской системы. Это была секретная работа, безусловно, у меня копии нету, но я её помню. И оглядываясь назад на этот кейс 70-х годов, то ничего на сегодняшний день не изменилось, за исключением технологического прогресса. Мы только недавно слышали новости о том, что наркокартелями, организованной преступностью отмыты деньги в сумме 300 млрд. долларов.

Закончить хочу на том, что, несомненно, организованная преступность и преступления высокого уровня предполагают соучастие политической системы, а также правоохранительных органов и судебной системы».

Далее следует доклад Dr. Эмилио Виано

Старший консультант по киберпреступности, вице-президента по юридическим вопросам Всемирного банка, президента Международного общества криминологии, президента Форума Белладжио по всемирной безопасности и социальному развитию, консультанта и советника Банка развития в Вашингтоне, округ Колумбия (США), а также в Центральной и Южной Америке.

«Наличие обязательного карантина, то есть команда «оставайся дома» и политика социального дистанцирования, на самом деле увеличили зависимость людей от Интернета и социальных сетей. Они общаются, поддерживают связь или заказывают еду, оплачивают счета, делятся с другими, связываются с правительством, через интернет имеют связь с внешним миром. Это привело к значительному увеличению числа различных «белых воротничков», таких как мошенничество, включая фальшивые лекарства и использование бесполезных масок и защитного оборудования, фишинговые электронные письма, вредоносные веб-страницы, ростовщичество онлайн-займов, поскольку безработица, связанная с коронавирусом, и глобальный экономический спад оставляют многих в этом обедневшем обществе. Также можно было выдавать себя по телефону за государственных чиновников, особенно тех, кто имел отношение к пенсиям, социальному обеспечению и медицинским пособиям и программе помощи в случае стихийных бедствий. Есть и призывы к принудительным пожертвованиям и другие мошенничества, а также накопление запасов. Спекуляция с большим количеством людей, которые находятся дома где-то заграницей, без доступа к внешнему миру. Кто-то говорит, что доступ к уличной проституции серьезно ограничен, веб-сайты где эксплуатируют жертв торговли людьми или женщин находящимся в рабстве, может привести к росту торговли в Интернете, что, возможно, будет стимулировать попытки привлечь больше женщин. Таким образом, существует множество различных аспектов нашей жизни, на которые повлияла политика карантина. Кроме того, на рынках даркнета наблюдается значительная активность, в том числе товары медицинского назначения, рост цен, поддельные лекарства, а также больницы, медицинские учреждения и фармацевтические учреждения должны быть осторожны, чтобы не стать объектом взлома и требований выкупа среди всех этих обстоятельств.

Я хочу кратко осветить некоторые ситуации. Например, нелегальный рынок наркотиков. Таким образом, произошел общий паралич всей транспортной системы, резкое сокращение воздушного, водного, автомобильного и грузового движения. И это делает движущиеся автомобили более заметными, привлекая больше внимания и проверок. Кроме того, опустошение улиц и общественных мест в больших и даже малых городах сделало продажу наркотиков, особенно в розницу, более сложной, в первую очередь, для местных покупателей, но также это более заметно и провоцирует реакцию полиции. Торговцы ищут способы это обойти. Растет использование дронов, подводных лодок и пилотируемых платформ для доставки наркотиков как оптом, так и в розницу, использование дронов для контрабанды наркотиков в тюрьмы и через границу для кражи грузов с наркотиками у конкурентов, с целью наблюдения за местностью на предмет наличия конкурентов и полиции.  Распад этого многомиллионного рынка, поскольку в свою очередь это создало серию проблем и задач для сектора, большинство из которых имеют материально-технический и финансовый характер, особенно в отношении, конечно, выплаты долгов и функционирования экономики.

Кроме того, организации, занимающиеся незаконным оборотом наркотиков, испытывают нехватку исходных продуктов для производства, например, фентанила, перевозимые из Китая и Индии, которые обычно поставляются из этих стран, но были прерваны. Решения таких проблем происходят то быстро, то медленнее.

В краткосрочной перспективе производство синтетических опиоидов и их продажа по почте, вероятно, вырастут с более разрушительными последствиями в виде смертей в результате передозировки или отравления.

Этот разрыв также открыл возможность амбициозным торговцам наркотиками вторгаться и захватывать другие рынки и цепочки поставок, что привело к росту вооруженных столкновений и убийств. Еще одна область очень быстро растет, это насильственные преступления и гражданское неповиновение. Насильственные преступления, особенно в городах, уже потрясенных насилием с применением огнестрельного оружия и наркотиков, продолжают терроризировать население независимо от пандемии или нет.

Порядок пребывания дома – карантин — мало что сделал для предотвращения насилия в некоторых крупных городах. Эти инциденты могут включать споры между соперничающими бандами и столкновения, связанные с продажей запрещенных наркотиков. Также наблюдается рост домашнего насилия, который ожидался и уже задокументирован, хотя и это не новое явление, некоторые преступления становятся все более частыми и часто связаны с воздействием коронавируса на различные виды деятельности и услуги, а также с такими правилами обращения, как ношение маски и поведения, и с тем, что оставаться дома необходимо или рекомендуется во избежание заражения.

Гражданское неповиновение против правительственных правил и ограничений не является редкостью, и это неповиновение также иногда приводит к насилию в отношении персонала в магазинах, ресторанах или других предприятиях, требующих, чтобы покупатели носили маски или держались подальше.

Тогда же было много инцидентов в США, когда людей просили надеть маску и те физически или словами нападали на работника, обратившегося с просьбой. Вот так пандемия коронавируса повышает возможность насилия в неожиданных местах в отношении медсестер, врачей, больниц, персонала ресторанов и других предприятий сферы обслуживания?

Третья область, которую я хочу затронуть также довольно кратко — это другие преступления. Мы говорили о влиянии на рынок наркотиков. Мы говорили о насилии.

А теперь я хотел бы очень кратко поговорить о других преступлениях. Например, кража посылок, доставленных покупателю по его или ее месту жительства. Иногда их оставляют у входной двери или снаружи. И есть люди, которые сейчас специализируются на краже этих посылок. Эти случаи значительно увеличились. Такая возможность, конечно же, была создана в результате массового увеличения запросов на доставку большого количества предметов от людей, опасающихся заражения в случае выхода на улицу.

Это является классическим местом преступления, совершенного в соответствии с тем, что мы в криминологии называем теорией повседневной деятельности. К этому относятся тоже нарушения правил дорожного движения, которые увеличились с пандемией, что интересно, и особенно из-за превышения скорости. А почему это так? Потому что намного меньше пробок из-за политики карантина – все пребывают дома.

Мы уже говорили о росте злоупотребления нелегальными наркотиками, особенно опиоидами, потому что они могут быть вызваны скукой и отсутствием других раздражителей во время карантина, о нападениях на медицинских работников и сотрудников полиции, как упоминал наш украинский коллега. Также участились преступления на почве ненависти, особенно в отношении лиц азиатского происхождения, на основании обвинения Китая в якобы неспособности своевременно предупредить мир о текущей эпидемии коронавируса.

Также было увеличение количества краж транспортных средств, вероятно, из-за приостановки или сокращения работы общественного транспорта.

Поскольку многим людям надо добираться на работу, а у них часто нет денег на машину. В то же время общественного транспорта нет, а общественный транспорт часто является единственным средством, которым они должны добираться на работу и с работы. И поэтому они могут решить украсть машину, чтобы отправится на работу.

Это очень краткие примеры влияния коронавируса, а также политики, принятой правительствами для противодействия ему или, по крайней мере, для сдерживания его распространения.

Конечно, есть много других областей, в которых изменилась преступность и реакция людей на этот кризис».

Доклад Джеффри А. Дэника

консультанта, следователя, экс-руководителя ФБР с разнообразной карьерой и значительным опытом работы во всех направлениях программ ФБР на протяжении 28 лет. Даник обладает огромной практикой работы в секретных программах ФБР. В его обязанности входила работа на должностях как наблюдатель (инспектор) и исполняющий обязанности руководителя подразделения Контртеррористического отдела ФБР. Он обладает уникальными выдающимися качествами как исполняющий обязанности помощника ответственного агента как по преступлениям с применением насилия, так и в крупном подразделении по борьбе с преступностью среди служащих

«Я провел несколько лет, работая на ФБР за границей. И я бы сказал, что некоторые из самых полезных работ, которыми занимается ФБР, это то, что они сосредоточивают вокруг себя связь с иностранными правительствами и иностранными правоохранительными органами.

Я думаю, что способность преодолевать границы посредством таких взаимодействий — один из лучших инструментов в правоохранительных органах. Когда у нас есть возможность проводить такие международные круглые столы или симпозиумы, то это очень помогает в нашей деятельности и является шагом в правильном направлении.

Большую часть времени я проводил в работе на улице. Я был руководителем и имел много административных обязанностей. Но, находясь на улице, вы должны в первую очередь взять на себя ответственность за то, что у вас ограниченный ракурс. Ваша точка зрения – оперативная. И очень важно не разрабатывать политику и процедуры, основанные только на оперативном взгляде, поскольку для этого требуется прислушиваться к мнению всего сообщества, включая академические, статистические и неправительственные организации, которые держат руку на пульсе социальной структуры, и вместе такие структуры решают поставленные вопросы, в том числе и на оперативном уровне.

Первый вопрос, что интересно, на прошлой неделе, у нас было два довольно важных и значимых отчета о тенденциях преступности в США в течение первых шести месяцев 2020 года.

Итак, прежде всего, у нас есть промежуточный отчет ФБР об их унифицированной статистике отчетности о преступлениях. И у нас также есть один из наших ведущих аналитических центров, выпустивший свой отчет, который также был больше сосредоточен на последствиях COVID для 17 крупных городов США. Так что оба эти отчета очень поучительны. Я изучаю их с тех пор, как они вышли на прошлой неделе. И я, конечно же, поделюсь ссылками с вами. А потом вы можете сделать репост, чтобы они были доступны для просмотра всем.

Очень интересно, что согласно обоим отчетам в США, большая часть преступности имела значительную тенденцию к снижению, за исключением недавнего времени связанного с COVID, когда у нас были серьезные, серьезные всплески убийств и нападений при отягчающих обстоятельствах.

Некоторые из наших самых жестоких преступлений произошли за последний месяц или примерно в этот период. Июнь отличился большим подъемом преступности шестимесячного отчетного периода. Такова картина того, что происходит здесь, в Соединенных Штатах.

Со своей стороны, я сейчас много работал в мире защиты по уголовным делам, и я стараюсь следить за большинством дел, которые ведутся Министерством юстиции в мире перед пандемией.

Это настоящий тест. И в мире с COVID, в котором присяжные не собираются, а суды не проводят слушаний лично до января. (В грядущий январе они собираются попробовать вернуться к работе. И это не так страшно.)

Но я могу вам сказать, что это не замедлило атак в кибер-мире.

Так что это было бы первое, что я бы отметил, это всплеск в Соединенных Штатах, ориентированный на COVID. И я вижу, что это проявляется в двух очень конкретных областях.

Прежде всего, программы, требующие выкупа, мы перешли на новый вариант программ-вымогателей, и они превратились во что-то очень разрушительное. И это то, с чем имеет дело ФБР и секретные службы в США.

Они занимаются проблемами вымогательствами и утечки данных. Таким образом, при традиционной атаке программ-вымогателей компьютеры организации блокируются в обмен на оплату. И если у компании есть надлежащие резервные копии и она практиковала так называемую «загрузку с нуля до работоспособности» из своих резервных копий, они обычно в довольно хорошей ситуации.

Им нужно провести криминалистическую проверку компьютеров, чтобы убедиться, что на них не осталось вредоносных программ, но обычно их ситуация не так хороша.

Таким образом, «плохие парни» эволюционировали, а кибер-злоумышленники усовершенствовали свою игру и значительно усилили ее. И сейчас чем они занимаются? Мы видим жертв, многих жертв, которые сталкиваются с этим сейчас. Преступники крадут данные, а затем размещают их на веб-сайтах Даркнета и ​​вымогают деньги у компании. Так что на самом деле проблема не такая уж большая, когда вас блокируют и требуют выкупа для возврата данных. Большая проблема, это как предотвратить утечку данных. И эти вымогательства, и требов

ания довольно сильно растут. Так что это первый важный фактор в киберпространстве.

Второй большой вектор — это атака на сотрудников, и мы пока не знаем точное влияние этого. Это означает, что среда “работы из дома” возникла из-за COVID, у вас есть организация, в которой было очень мало людей, работающих дома, и их количество резко выросло до сотен. Был недавно опубликован отчет, я думаю, это был Нью-Йорк, где количество таких сотрудников выросло с 30 000 до 700 000.

Это означает, что это 700 000 точек потенциального проникновения кибер-злоумышленников в системы. И с концепцией времени ожидания, означающей, что злоумышленники проникают в вашу систему и некоторое время находятся там, собирая информацию о вас, собирая учетные данные и понимая при этом отношения людей в компании. Вот почему я говорю, что мы не знаем влияния пока. Время ожидания все еще может быть довольно долгим, потому что, мы еще не знаем, кто был взломан. Они все еще в системе.

Существует много мошенничества, связанного с COVID, поэтому у правительства Соединенных Штатов были программы на триллионы долларов, доступные для бизнеса, и я называю это как организованной, так и неорганизованной кражей этих денег.

Таким образом, он охватывает весь спектр от очень организованной и методичной попытки украсть деньги из фондов до некоего «оптового производства», где мы делаем вид, что создаем компанию, нанимаем сотрудников и подаем заявки, как будто мы действительно ведем бизнес, чтобы потом получить средства для возмещения затрат».

Источник: https://un-sci.com/ru/2020/09/27/novye-tendenczii-v-kriminalizaczii-planety-zemlya/